Глава III

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА КАК СУЩНОСТЬ ПРЕДМЕТА

 

§ 1. ДВОЙСТВЕННОСТЬ ПРОЦЕССА САМОДВИЖЕНИЯ СУЩНОСТИ. ПРОЦЕСС ТРУДА И ПРОЦЕСС ВОЗРАСТАНИЯ СТОИМОСТИ КАК НЕСУЩЕСТВЕННОЕ И СУЩЕСТВЕННОЕ

Процесс превращения непосредственности вещи, яв­ляющейся возможностью сущности, в действительность есть сущность. Сущность есть движение, образующее вещь. Самодвижение сущности представляет собой суб­станцию.

Труд на капиталиста и под контролем капиталиста образует определенную общественную форму труда, не затрагивающую природу труда вообще, труда, незави­симого от определенной общественной формы и созида­ющего потребительные стоимости. Процесс самодвиже­ния сущности оказывается исторически определенным и, кроме того, таким процессом, который сохраняет в раз­личных исторических формах свою общую природу. Это и образует двойственность процесса .самодвижения сущ­ности в каждой исторической форме. Историческую природу двойственности процесса самодвижения сущно­сти впервые вскрыл К. Маркс. Это одно из важнейших Достижений марксистской логики. Из логики Гегеля историческая природа двойственности самодвижения сущности выпадает, ибо Гегелем фиксируется не исторически определенная сущность, а сущность исторически неопределенная.

Вместе с тем К. Маркс характеризует труд вообще постольку и в той связи, в какой он обнаруживается именно в капиталистическом обществе. Производство потребительных стоимостей есть предпосылка капитали­стического производства, и она воспроизводится движением капиталистического производства. К. Маркса в «Капитале» интересует предпосылка в той мере, в ка­кой она включена в движение самого предмета. Но если потребительные стоимости—сторона предпосылки, на­ходящаяся в сфере бытия капитала, то процесс произ­водства потребительных стоимостей есть та сторона предпосылки, которая существует в сфере сущ­ности.

Итак, предпосылка предмета существует и в сфере бытия и в сфере сущности. Сущность в свою очередь имеется и в сфере бытия (потенциально) и в сфере сущ­ности (актуально). Сущность характеризуется как двой­ственный процесс: процесс труда (предпосылка в сфере сущности) и процесс возрастания стоимости (собствен­но сущность). К. Маркс начинает рассмотрение сферы сущности с изображения предпосылки, поскольку она наличествует в сфере сущности.

Процесс труда вообще, с характеристики которого К. Маркс приступает к изложению собственно процесса производства капитала, т. е. сущности предмета, есть носитель процесса возрастания стоимости. Процесс тру­да вообще не есть собственно производство капитала, это есть бытие капитала, поскольку оно сохраняется в сфере сущности. При этом процесс труда и процесс воз­растания стоимости определяются К. Марксом по пре­имуществу как разные процессы, между ними фикси­руется внешняя связь: связь носителя и носимого. Следовательно, они рассматриваются пока в их внутреннем безразличии друг к другу. Таким образом, теперь уже в сфере сущности противостоят друг другу бытие и сущность как непосредственные, безразличные друг к дру­гу. Однако так как речь идет о сфере сущности и раз­личение происходит внутри нее, то бытие (процесс тру­да вообще) в сущности предстает здесь несущественным, а сущность (процесс возрастания стоимости) существенным. Существенное и несущественное есть сущность и бытие в сущности, взятые непосредственно, внутренне безразлично друг другу. Процесс возраста­ния стоимости отличается от всеобщей формулы капи­тала. Он отличается тем, что всеобщая формула опре­деляет Существование капитала в обращении, в бытии, в предметности труда, а процесс возрастания стоимости в производстве есть форма деятельности беспокойства, форма движения труда. В первом случае сущность фиксируется в бытии, во втором случае—в сфере сущности. Следовательно, сущность в своей собственной сфере прежде, всего выступает, в форме «снятого» бытия. Бытие оказывается моментом самой сущности и сущность «снятым» бытием, т. е. тем, моментом чего является бытие. «Во время процесса труда,—отмечает К. Маркс,—труд постоянно переходит из формы дея­тельности в форму бытия, из формы движения в форму предметности»1.

Сущность взятая как существенное и несуществен­ное, есть «снятое» бытие, т. е. первое отрицание бытия.

§ 2. ПОСТОЯННЫЙ И ПЕРЕМЕННЫЙ КАПИТАЛ КАК ОТРИЦАНИЕ ОТРИЦАНИЯ БЫТИЯ ПРЕДМЕТА. ВИДИМОСТЬ

Мы видели, что К. Маркс шел от характеристики процесса труда к определению процесса возрастания стоимости. Рассмотрение постоянного капитала и пере­менного капитала вновь возвращает его к процессу тру­да вообще, но теперь уже не в безразличии к процессу возрастания стоимости. Теперь речь идет о том, чтобы выяснить различную роль различных факторов процес­са труда вообще в процессе образования стоимости. Стоимость средств производства просто переносится на стоимость создаваемого продукта, потребление рабочей силы создает новую стоимость. В силу полезного харак­тера труда рабочий переносит уже имеющуюся стои­мость на вновь создаваемые продукты труда, в силу абстрактного характера того же труда он присоединяет к ним новую стоимость. Если прежде К. Маркс харак­теризовал процесс труда вообще сам по себе, отдельно от процесса возрастания стоимости, то теперь процесс труда прямо анатомируется под углом зрения и для рассмотрения процесса возрастания стоимости. К. Маркс излагает только процесс возрастания стоимости, но те­перь не отдельно от процесса труда вообще, а постоль­ку, поскольку процесс .возрастания стоимости преломляет­ся в процессе труда вообще. Процесс труда вообще инте­ресует К. Маркса в определении постоянного и перемен­ного капитала именно и только в преломлении через процесс возрастания стоимости, а не сам по себе. Процесс возрастания стоимости, будучи преломлен через процесс труда вообще, и дает разницу между постоянным и пере­менным капиталом.

Следовательно, бытие в сфере сущности и сущность уже не просто противостоят друг другу как другие, как несущественное и существенное. Сущность (процесс возрастания стоимости) снимает бытие в сфере сущно­сти (процесс труда вообще). То и другое уже не проти­востоят непосредственно, безразлично друг другу. Сле­довательно, бытие в сфере сущности (процесс труда во­обще) не есть уже нечто другое, чем сущность (процесс возрастания стоимости). Бытие в сфере сущности, как существующее само по себе, исчезло. Рассматривается не просто процесс труда вообще. Бытие в сущности со­храняется теперь лишь в своей «снятости». Труд вооб­ще сохраняется в различии постоянного и переменного капитала в качестве только «снятого» момента, т. е. того, что Гегель назвал бы «видимостью». «Бытие есть видимость. Бытие видимости состоит единственно толь­ко в снятости бытия, в его ничтожности; эту свою нич­тожность оно имеет в сущности и вне своей ничтожно­сти, вне сущности ее нет. Она есть отрицательное, поло­женное как отрицательное»2. Именно «снятие» труда вообще в процессе возрастания стоимости и дает раз­личие постоянного и переменного капитала. Не претен­дуя на введение какого-то нового термина, обозначим условно логический аспект, в котором фиксируется в «Капитале» постоянный и переменный капитал, термином «видимость». Но, конечно, при этом под «видимо­стью» нами подразумевается не нечто противоположное реальной действительности, в реальной действительно­сти не существующее, а, приблизительно говоря (пол­ное определение мы пытаемся дать всем контекстом изложения), «просвечивание» в менее глубокой стороне сущности более глубокой стороны сущности. Видимость существует и в сфере непосредственного, в сфере явле­ния, там она представляет собой непосредственно вы­ступающую сущность, здесь—одна сторона сферы сущ­ности преломляется, «просвечивает» через другую сторо­ну той же сферы.

Итак, непосредственное единство сторон двойствен­ности сущности или двойственность сущности в сфере бытия, непосредственного было «снято» в его отрицании сферой сущности. Это первое отрицание есть не что иное как две стороны сущности в их безразличии, в их внешней связи друг с другом—несущественное (труд вообще) и существенное (возрастание стоимости). Дви­жение мысли в сфере сущности совершалось от несуще­ственного к существенному. Затем мысль как бы воз­вращается назад: от существенного идет снова к несу­щественному. Происходит отрицание отрицания. Только теперь устанавливается внутренняя связь, опосредован­ное единство существенного и несущественного. Все предшествующее сохранено, но в преобразованном, «снятом» виде: действительно, разделение на постоян­ный и переменный капитал невозможно понять без предшествующего изложения, однако это разделение не есть разделение на труд вообще и процесс возрастания стоимости. Несущественное (труд вообще) «снято» су­щественным (возрастанием стоимости) и сохраняется в своей «снятости». Сущность а этом «снятии» сущест­венным несущественного есть «видимость» (постоянный и переменный капитал). Различие между существенным и несущественным сохраняется, но в преобразованном виде. Таким образом, различие в «видимости» есть от­рицание отрицания, «снятие» «снятия». Первое отрица­ние есть «снятие» непосредственного единства сторон Двойственной сущности. Второе отрицание есть «снятие» безразличия, внешней связи сторон двойственной сущ­ности — «возвращение» к исходному пункту на более глубоком уровне.

 

§ 3. НОРМА ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ, РАБОЧИЙ ДЕНЬ, НОРМА И МАССА ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ КАК РЕФЛЕКСИЯ3

Выше речь шла о разделении К. Марксом капитала на постоянный и переменный. Теперь он останавливается на рассмотрении переменного капитала в его отношении к самому себе. К. Маркс абстрагируется от постоянного капитала (с), приравнивая его нулю, и фиксирует переменный капитал (υ) в его действии: переменный капитал в процессе производства есть живой труд, текучая, переменная величина, «... в самом процессе производства вместо авансированных 90 ф. ст. выступает действующая рабочая сила, вместо мертвого — живой труд, вместо неподвижной—текучая величина, вместо постоянной—переменная. Результатом является воспроизводство v плюс прирост υ (Δυ—В. В.)»4. Отношение выражает степень, норму эксплуатации рабочей силы. Но и с и υ есть в логическом аспекте то, что было обозначено категорией «видимости», ибо разде­ление на с и υ есть характеристика процесса труда вооб­ще с точки зрения процесса возрастания стоимости. В определении нормы эксплуатации рабочей силы по­стоянный капитал не принимается во внимание. Следо­вательно, от одной, скажем, стороны видимости проис­ходит отвлечение. Однако υ есть тоже «видимость». В отношении  «видимость» относится к самой себе. Отношение «видимости» к самой себе есть «рефлексия». «Видимость» относится не к чему-то другому, а именно к себе самой. Переменный капитал является таковым лишь в движении, в порождении Δυ (m), в самовозрастании. Таким образом, переменный капитал существует в отрицании себя своим отрицанием, возрастающей стои­мостью, т. е. переменный капитал существует именно в своей отрицаемости. Переменный капитал  е с т ь, имеет  б ы т и е  не как просто непосредственное, а лишь в отри­цании себя, в самовозрастании. Δυ есть отрицание переменного капитала и, следовательно, отрицание отрица­емого. Самовозрастание стоимости в процессе производ­ства есть отношение стоимости к себе самой в ее отри­цании себя самой. Исходный, авансированный перемен­ный капитал до или после производства Δυ не есть действительный переменный капитал, таковым он яв­ляется лишь в процессе производства Δυ. Следователь­но, самовозрастающая стоимость в процессе производ­ства есть непосредственно только как соотношение с собой, возвращение к себе самой. Поэтому нельзя непо­средственно начать с самовозрастающей стоимости. Совершенно верно Гегель отмечает: «Рефлексия есть, стало быть, такое движение, которое, будучи возвраще­нием, впервые лишь в этом возвращении есть то, что начинается, или то, что возвращается»5. Непосредствен­ность, существующая исключительно как соотношение, как возвращение, есть положенность, т. е. непосредст­венность есть то, что она не есть непосредственность, еще иначе говоря, непосредственность состоят в простом отсутствии непосредственности. Итак, в изображении нормы прибавочной стоимости, следующем в «Капита­ле» за изложением вопроса о постоянном и переменном капитале, выдвигается на первый план категория пола­гающей самое себя рефлексии. Здесь стоимость рас­сматривается в ее соотношении с собой.

Вместе с тем существование отношения () есть не только соотношение стоимости с самой собой, но это отношение предполагает, что имеется какая-либо величина первоначально авансированного переменного капитала и разделение процесса труда, на период про­изводства рабочим стоимости своей рабочей силы и пе­риод, в течение которого рабочий создает прибавочную стоимость. Разделение на необходимое и прибавочное рабочее время непосредственно включено в отношение , но вначале К. Маркс берет его просто в качестве непосредственно данного и не рассматривает, от чего зависит это разделение. Внимание К. Маркса привле­кает прежде всего отношение стоимости к самой себе в процессе производства, полагание стоимостью самой себя, причем К. Маркс  п р е д п о л а г а е т  разделение рабочего времени на необходимое и прибавочное. Сле­довательно, рефлексия есть полагающая рефлексия, по­рождающая сама себя в отношении к себе, хотя она и заключает в себе предполагание, но само предполагание сначала специально не фиксируется.

Раскрыв отношение  само по себе, К. Маркс, естественно, обращается к характеристике разделения на необходимое и прибавочное рабочее время, точнее, к определению того, от чего это разделение зависит.

Рабочий день исследуется как внешняя рефлексия. Что это значит? Рабочий день привлекает внимание К. Маркса не сам по себе. Рабочий день сам по, себе существует и в не капиталистическом обществе. Капита­листически модифицированный рабочий день есть время самовозрастания стоимости. Минимальная его грани­ца — время, равное необходимому рабочему времени. «Но при капиталистическом способе производства необ­ходимый труд всегда составляет лишь часть... рабочего дня, т. е. рабочий день никогда не может сократиться до этого минимума»6. Предел рабочего дня образуется физическим пределом рабочей силы и границами мо­рального характера7. Самовозрастание стоимости по своей собственной природе беспредельно. Предел, кото­рый ставится ему длиной рабочего дня и числом рабо­чих, есть нечто внешнее самовозрастанию стоимости. Однако одновременно рабочий день есть количественно-определенное самовозрастание стоимости. Следователь­но, с одной стороны, рабочий день—внешнее по отно­шению к самодвижению стоимости, к рефлексии, с дру­гой стороны, это внешнее само есть рефлексия, т. е. са­мовозрастание стоимости. Таким образом, берутся не вообще все внешние, случайные обстоятельства, а ис­ключительно то из несущественной стороны двойствен­ной сущности, что ставит предел полагающей рефлексии сущности и что представляет собой непосредственную предпосылку этой рефлексии.

После исследования рабочего дня, в главе «Норма и масса прибавочной стоимости» К. Маркс завершает рассмотрение производства абсолютной прибавочной стоимости. Здесь излагается завершенное единство по­лагающей рефлексии (нормы прибавочной стоимости) и внешней рефлексии (длины рабочего дня и количества рабочих). В логическом аспекте на первый план высту­пает определяющая рефлексия, в экономическом—все­стороннее раскрытие связи, единства нормы прибавоч­ной стоимости, длины рабочего дня, количества рабочих.

§ 4. ОПРЕДЕЛЕННЫЕ СУЩНОСТИ. ПРОИЗВОДСТВО АБСОЛЮТНОЙ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ КАК ТОЖДЕСТВО

Только завершив изложение производства абсолют­ной прибавочной стоимости и раскрыв понятие относи­тельной прибавочной стоимости, К. Маркс дает опреде­ление абсолютной и относительной прибавочной стои­мости. Пока излагалась одна форма (абсолютная при­бавочная стоимость) сущности, она сливалась в созна­нии читателя с сущностью вообще и, следовательно, не выступала в качестве формы, или, точнее, определенной сущности. Переход к рассмотрению второй формы сущ­ности позволяет отличить первую форму сущности от сущности вообще и понять формы сущности.

Чем отличаются в «Капитале» К. Маркса определен­ные сущности, или существенные формы, друг от друга? Абсолютная и относительная прибавочная стоимость— формы одной сущности. Та и другая форма не есть часть, сторона, момент сущности, а есть вся сущность в определенной форме. Сущность предмета есть истори­чески возникшая и исторически преходящая. Историче­ски сущность, возникнув, первоначально наследует пред­посылки предшествующего развития, не изменяя их. Это образует исторически и логически первую определенную сущность. Затем вновь возникшая сущность преобразу­ет соответственно своей природе предшествующую ей ступень развития. Поэтому в развитии всякого предмета имеются две основные сущностные формы. В самом де­ле. Абсолютная прибавочная стоимость характерна для такого периода развития капитализма, когда сущность капитализма уже возникла, но эта сущность, производ­ство прибавочной стоимости, осуществляется при уна­следованных, неизменных, общественных и технических условиях. Напротив, для производства относительной прибавочной стоимости «необходим переворот в техни­ческих и общественных условиях процесса труда...»8.

Именно К.  М а р к с  п е р в ы м  о б н а р у ж и л  д в е  в ы ш е н а з в а н н ы е  о с н о в н ы е  с у щ е с т в е н н ы е  ф о р м ы. Гегель бессилен был сделать это, так как он пытался осмыслить логику не определенного историче­ски развивающегося предмета, а логику предмета вооб­ще.  С л е д о в а т е л ь н о,  е г о  н е  м о г  з а н и м а т ь  в о п р о с  о  п е р е х о д е  о т  о д н о й  с у щ н о с т и  к  д р у г о й.

При исследовании абсолютной прибавочной стоимо­сти технические и общественные условия процесса труда предполагаются данными, неизменными; предпола­гается также, что капиталистическое производство осу­ществляется на унаследованном без изменения прежнем способе производства. Производство относительной при­бавочной стоимости происходит путем переворотов в прежнем способе производства. А так как именно пере­вороты а способе производства в конце концов обусловливают необходимость гибели такой системы отношений, как производство прибавочной стоимости, то предположение неизменности способа производства есть предположение неизменности, тождества производства приба­вочной стоимости самому себе. Но производство приба­вочной стоимости есть самовозрастание стоимости, т. е. прибавочная стоимость производится в отрицании стои­мостью самой себя, в отрицательном отношении стои­мости к самой себе. Отрицая себя, самовозрастающая стоимость сливается с собой. Это слияние самовозрас­тающей стоимости с собой и тождество производства прибавочной стоимости, вытекающее из предположения неизменности способа производства, конечно, не одно и то же. В первом случае самодвижению сущности вооб­ще нет пределов, сущность определяется внутри себя. Во втором случае речь идет о тождестве сущности самой себе по отношению к иной сущности (к докапита­листическим или послекапиталистическим отношениям). Абсолютная и относительная прибавочная стоимость — ступени отрицания прибавочной стоимостью самой себя. Но при исследовании производства абсолютной прибавочной стоимости сущность предмета (капитализма) еще выступает как тождественная самой себе, не выво­дящая себя за свои пределы. Однако производство аб­солютной прибавочной стоимости не есть пустое, абст­рактное тождество самому себе, т. е. не есть тождество без различия. В самом деле. Удлинение рабочего дня имеет естественную, физиологическую границу. По мере приближения к этой границе исчерпываются возможно­сти производства абсолютной прибавочной стоимости. Сопротивление рабочего класса приводит к законода­тельному ограничению длины рабочего дня, это заставляет капиталистов все в большей мере прибегать к про­изводству прибавочной стоимости за счет необходимого рабочего времени, которое может осуществиться путем повышения производительной силы труда. Следовательно, уже производство абсолютной прибавочной стоимости в зародыше содержит различие: удлинение рабочего дня есть то, что специфично для производства абсолютной прибавочной стоимости, но вместе с тем изменение рабочего дня в конце концов приводит к необхо­димости изменения способа производства, неизменность которого предполагается при производстве абсолютной прибавочной стоимости. Итак, производство абсолютной прибавочной стоимости в логическом аспекте выступает как тождество, но тождество не без различия, а с раз­личием. При этом различие еще не обнаружило, не раскрыло себя. Одно и то же одновременно н тождественно и различно, хотя различия пока не выявлены.

§ 5. ПОНЯТИЕ ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В АСПЕКТЕ КАТЕГОРИИ РАЗЛИЧИЯ

При рассмотрении абсолютной прибавочной стоимо­сти способ производства предполагается данным. Отно­сительная прибавочная стоимость — следующая, более сложная и более развитая форма производства приба­вочной стоимости — есть та прибавочная стоимость, которая образуется благодаря сокращению необходимого рабочего времени. Последнее достигается посредством увеличения производительной силы труда, для чего необходим переворот в процессе труда. Следовательно, производство относительной прибавочной стоимости, взятое в логическом плане, основано на различии нового процесса труда со старым процессом труда. При от­сутствии этого различия исчезает и относительная при­бавочная стоимость. Это различие есть отрицание суще­ственного тождества, т. е. в данном случае отрицание производства прибавочной стоимости при данном про­цессе труда. Относительная прибавочная стоимость не есть абсолютная прибавочная стоимость, или, говоря в рамках логических категорий, различие отлично от тож­дества. Это различие, отличное от тождества, есть раз­личие сущности, различие, соотносящееся с самим со­бой, а не с внешним и не через внешнее. А именно, К. Маркс рассматривает переворот в технических и об­щественных условиях труда постольку, поскольку он вызывается самим производством прибавочной стоимо­сти, и, кроме того, этот переворот фиксируется не вооб­ще, а лишь в той степени и постольку, в какой степени и поскольку он изменяет необходимое рабочее время. Таким образом, исследуются изменения только самой прибавочной стоимости через нее самою, но отнюдь не через нечто внешнее ей.

Мы видели, что различие тождества есть его (тож­дества) существенный момент, что существенное тожде­ство есть целое и его момент. Абсолютная прибавочная стоимость образуется при неизменных, тождественных условиях и вместе с тем изменения, различия в длине рабочего дня в конце концов выводят за пределы абсо­лютной прибавочной стоимости. Следовательно, абсо­лютная прибавочная стоимость есть тождество в каче­стве тождества с различиями, т. е. она есть целое; и вместе с тем абсолютная прибавочная стоимость есть момент тождества по отношению к различиям.

Различие, как отличное от тождества, есть также це­лое и свой момент. Относительная прибавочная стои­мость в ее отличии от абсолютной прибавочной стоимости есть изменение, различие в  д а н н о м  процессе труда, т. е. различие включает в себя в качестве момента тождество. Но относительная прибавочная стоимость есть также производство прибавочной стоимости собст­венно лишь путем изменения, появления  р а з л и ч и я  в данном процессе труда. По отношению к моменту тож­дества относительная прибавочная стоимость представ­ляет собой момент различия и вместе с тем относитель­ная прибавочная стоимость образует целое, в которое абсолютная прибавочная стоимость входит в качестве момента.

Итак, существенное различие отлично от существен­ного тождества и одновременно оно сохраняет в себе существенное тождество в качестве момента. Существен­ное различие является и целым и своим моментом, Оно соотносится с самим собой в моменте тождества.

§ 6. РАЗНОСТЬ (кооперация)

Наиболее простой способ производства относитель­ной прибавочной стоимости — простая кооперация. Про­стая кооперация есть такая кооперация, при которой «многие дополняющие друг друга рабочие выполняют одинаковую или однородную работу...»9. Капиталисти­ческий процесс производства начинается исторически и логически с расширения процесса труда, с приведения в действие большего числа рабочих для изготовления одного и того же товара. «В том, что касается самого способа производства, мануфактура, например, отли­чается в своем зачаточном виде от цехового ремеслен­ного производства едва ли чем другим, кроме большего числа одновременно занятых одним и тем же капиталом рабочих. Мастерская цехового мастера только расши­рена. Итак, сначала разница чисто количественная»10.

Следовательно, относительная прибавочная стои­мость, полученная путем простой кооперации, основы­вается на отличии от прежнего способа производства, но отличии внешнем, не изменяющем самого способа производства. Способ производства остается тождест­венным самому себе, различия в нем существуют как внешние ему, чисто количественные (весьма важно иметь в виду, что здесь по-прежнему речь идет о тождестве и различии  с у щ н о с т и, т. е. процесса производства прибавочной стоимости). Тождество, и различие оказы­ваются внешними, безразличными друг другу. Тожде­ство и различие в их безразличии друг к другу обра­зуют разность. Вместе с тем между ними имеется внешняя связь. Производство относительной прибавоч­ной стоимости путем .простой кооперации невозможно без производства абсолютной прибавочной стоимости. И чтобы понять первое, необходимо раскрыть второе. Следовательно, осмысление различия, как безразличного к тождеству, предполагает изучение тождества, но на­оборот: от различия к тождеству, равнодушному к раз­личию, идти нельзя, если быть логически последова­тельным.

§ 7. ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ. ЛОГИКА РАССМОТРЕНИЯ МАНУФАКТУРНОГО СПОСОБА ПРОИЗВОДСТВА ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ

Мануфактура представляет собой кооперацию, осно­ванную на разделении труда, причем разделение труда базируется на ремесле и лишено объективного остова, независимого от рабочих. В главе «Разделение труда и мануфактура» К. Маркс доказывает, что мануфактура возникает и существует на основе ремесла и не может существовать иначе. Вместе с тем мануфактурное раз­деление труда исключает ремесло. «...Мануфактура не была в состоянии ни охватить общественное производ­ство во всем его объеме, ни преобразовать его до са­мого корня. Она выделялась как архитектурное укра­шение на экономическом здании, широким основанием которого было городское ремесло и сельские побочные промыслы. Ее собственный узкий технический базис вступил на известной ступени развития в противоречие с ею же самой созданными потребностями производ­ства»п.

Выше ремесло выступало тождеством, унаследован­ным процессом производства, на основе которого пер­воначально происходит производство прибавочной стои­мости, а простая кооперация—различием, внешним это­му тождеству. Теперь ремесло по-прежнему логически играет роль тождества, но ему противостоит уже ману­фактура, способ производства, предполагающий ремесло и одновременно исключающий ремесло как таковое, исключающий, так сказать, качественно. Следовательно, отношение ремесла и мануфактуры как способов про­изводства относительной прибавочной стоимости не просто разность, безразличие тождества и различия друг к Другу. Нет, это отношение есть противоположность. В противоположности тождество и различие предпола­гают и одновременно исключают друг друга. Другими словами, противоположность есть отрицательное един­ство тождества и различия. «Разность, безразличные стороны которой вместе с тем суть безоговорочно лишь моменты, как моменты одного отрицательного единства, есть противоположность»12.

В мануфактурный период мануфактура предполагает ремесло, а ремесло в качестве базиса мануфактуры предполагает последнюю, необходимо порождает ее. Вместе с тем ремесло не есть мануфактура, а мануфактура не есть ремесло. Таким образом, каждая сторона противоположности как противоположная есть лишь по­стольку, поскольку есть другая, но каждая есть проти­воположность также только постольку, поскольку исклю­чает другую из себя и в этом исключении она есть то, что она есть. Конечно, ремесло, вообще говоря, может существовать без мануфактуры. Но в «Капитале» речь идет о воспроизведении логическим способом именно и только процесса вырастания мануфактуры из ремесла.

Противоположность мануфактуры и ремесла на из­вестной ступени развития перерастает в противоречие. Возникновение и развитие такого противоречия было процессом устранения и ремесла и мануфактуры. Форма существования и разрешения названного противоречия — процесс возникновения и развития машинного производ­ства. Один из наиболее совершенных продуктов ману­фактуры —мастерская для производства орудий труда — создавая машины, уничтожает ремесленный тип орудий труда, ремесло и мануфактуру.

Говоря о мануфактуре как о противоположности, мы брали основную категориальную характеристику места мануфактуры в системе капитализма. Но каким обра­зом К. Маркс раскрывает «механизм» этого способа производства относительной прибавочной стоимости?

Логика изображения такова: после краткого опреде­ления предмета (в данном случае мануфактуры) вос­производятся пути возникновения предмета, затем его простые элементы, после чего, соотношение элементов, или «механизм» предмета в целом, общее отношение предмета к тому, к чему он относится как единичное к особенному и всеобщему (сначала определяется сход­ство, а затем различие по существу данного единичного от особенного и всеобщего), наконец, вскрываются исто­рические особенности предмета. Причем все это рас­смотрение осуществляется в общих рамках понимания предмета как противоположности. Необходимость пре­вращения ремесла, формально подчиненного капиталу, в капиталистическую мануфактуру содержится в самой сущности капитала. Капитал есть самодвижение, самовозрастание стоимости. Вне движения, вне возрастания капитал перестает быть капиталом. Необходимость про­изводства прибавочной стоимости, когда возможности ее созидания при данных технических и общественных условиях исчерпываются, ведет к перевороту в назван­ных условиях. Необходимость превращения ремесла в мануфактуру К. Маркс доказывает общим строем изло­жения процесса производства капитала. «Механизм» же процесса превращения в свою противоположность и «.ме­ханизм» результата этого процесса К. Маркс разбирает специально.

Исходный пункт процесса был констатирован ранее (это ремесло, подчиненное капиталу). Поэтому К. Маркс сразу же кратко определяет результат процесса. После чего он исследует способы превращения исходного пункта в результат. Способы превращения зависят от особенностей исходного пункта и от потребно­стей развития, диктующих необходимость его пре­одоления. В данном процессе общая черта всех способов превращения в противоположность являет­ся объединением разрозненных самостоятельных про­цессов и превращением их в операции. Но в одном случае объединяются разнородные процессы, а в другом случае—однородные процессы. Простейшим -элементом результата превращения ремесла в мануфактуру слу­жит частичный рабочий и его орудие. Далее К. Маркс различает основные формы организации, соединения элементов в результате, а именно две основные формы мануфактуры: гетерогенную и органическую мануфак­туру. Но разделение труда внутри мастерской есть единичное разделение труда; разделение на крупные роды. общественного производства (промышленность, земледелие и т. д.)—общее разделение труда, расчленение их на виды и .подвиды — частное разделение труда. К. Маркс, зафиксировав «механизм» результата, изобра­жает его место, его соотношение с более широким це­лым, в рамках которого он находится. Разделение труда в мануфактуре анализируется в сравнения с разделе­нием труда внутри общества. При этом прежде всего устанавливаются аналогии и связь менее широкого и более широкого целых, а затем различие между ними по степени и существу. В заключение К. Маркс рассма­тривает исторические особенности результата, сравни­вает данную ступень развития с предшествующими: он определяет капиталистический характер мануфактуры.

§ 8. МАШИНЫ И КРУПНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ КАК ПРОТИВОРЕЧИЕ

Необходимость превращения мануфактуры в круп­ную промышленность та же самая, что и необходимость . превращения ремесла в мануфактуру: так как сущность капитала состоит в его самодвижении, то исчерпание возможностей и обнаружение ограниченностей производ­ства прибавочной стоимости при данном процессе труда приводит к его усовершенствованию. Самодвижение, существование капитала только в процессе самовозра­стания ведет ко все новым и новым усовершенствова­ниям процесса труда, к росту производительной силы труда.

Но если на уровне простой кооперации новый про­цесс труда стоит в отношении разности к процессу труда, унаследованному капитализмом от прошлого, если на уровне мануфактуры это отношение становится противоположностью, то на уровне машинного произ­водства указанное отношение превращается в противо­речие.

В противоположности различные стороны предпола­гают друг друга, но они предполагают друг друга в исключении друг друга, их единство—это отрицательное единство. Ремесло, порождая мануфактуру, воздает то, что не есть ремесло, то, что исключает ремесло. Но мануфактура не только исключает ремесло, она одно­временно предполагает его как свой собственный базис. В мануфактурный период ремесло и мануфактура предполагают и исключают друг друга. Мануфактура же, порождая машинное производство, превращается в то, что полностью исключает ее. Вначале машинное произ­водство имеет своим базисом мануфактуру. Машины создаются мануфактурным способом. Следовательно, на этом этапе развития машина предполагает мануфак­туру, хотя производство при помощи машин и не есть мануфактура. Здесь пока сохраняется отношение противоположности.

Противоположность перерастает в развитое противо­речие, когда машины начинают производиться маши­нами. Машинное производство машин не предполагает в качестве своей основы мануфактуру и ремесло, оно уничтожает мануфактуру и ремесло. (Если же ману­фактура и ремесло сохраняются, то лишь в качестве моментов, целиком подчиненных движению крупной промышленности.) Нечто (мануфактура и ремесло) пре­вращается в другое (машинное производство, имеющее своим базисом производство машин машинами), существование которого не только не предполагает первого в качестве своего базиса, а, напротив, предполагает исчезновение первого. Иными словами, одно порождает другое и порожденное может порождаться, лишь уничтожая порождающее. Порождение есть уничтожение порождающего. В развитом противоречии, или в собственно противоречии, порождающее и порождаемое уже) не могут быть безразличны друг другу в их исключении друг другом. В отличие от противоположности в проти­воречии нет безразличия исключающих друг друга про­тивоположностей. Машинное производство машин не, имеет своим базисом мануфактуру и ремесло, в то время как мануфактура имеет и не может не иметь своим широким базисом ремесло. В первом случае порождаемое только уничтожает порождающее в процессе своего по­рождения. Во втором случае порождаемое и исключает порождающее и предполагает его, сохраняет порождаю­щее как условие своего существования. Машинное производство, осуществляющееся на своем собственном базисе, конечно, не есть мануфактура и ремесло, но оно возникает, происходит из мануфактуры и ремесла, в этом смысле оно едино с последними. Однако это единство целиком есть исключение, упразднение единства, ибо производство машин машинами полностью преобразует мануфактуру и ремесло, не предполагая их в качестве своего основания. Способ труда, унаследованный капи­тализмом от прошлого, впервые коренным образом пре­образуется, отрицается именно крупной промышлен­ностью, машинным производством, основанным на созда­нии машин машинами. Здесь противоречие с унаследо­ванным процессом труда достигает своего наивысшего развития.  Производство относительной прибавочной стоимости вообще противоречит унаследованному капи­тализмом процессу труда. «Различие вообще есть уже противоречие в себе; ибо оно есть единство таких, ко­торые суть лишь постольку, поскольку они не суть одно, и разъединение таких, которые суть лишь как разъеди­ненные в одном и том же отношении»13. Тождество, различие, разность, противоположность, противоречие — все это стадии развития и формы противоречия. Собст­венно противоречие есть развитое, как говорил Гегель, «положенное противоречие»14, противоречие, полностью, обнаружившее себя. Уже сущность, взятая сама по себе (всеобщая формула капитала), была противоречием в себе. Существенное тождество (производство абсолют­ной прибавочной стоимости) также было противоречием в себе, оно заключало различие, как различие самого тождества. Различие (производство относительной при­бавочной стоимости) содержало внутри себя тождество в качестве своего момента. Разность (простая коопера­ция) и противоположность (мануфактура)—как уже от­мечалось—тоже являются формами развития противо­речий сущности.

Логика К. Маркса в решении проблемы противоре­чия в корне отлична от логики Гегеля. Во-первых, марксистская логика необходимо включает в себя при­знание противоречий, существующих вне и независимо от мышления, сознания. Во-вторых, если у Гегеля про­тиворечие есть противоречие вообще и не есть противо­речие исторически возникшего и преходящего опреде­ленного предмета, если в гегелевской логике противо­речия сущности в конечном итоге примиряются, то К. Маркс показывает, что развитие форм противоречия предмета есть вместе с тем развитие форм разложения предмета: «...развитие противоречий известной историче­ской формы производства есть единственный историче­ский путь ее разложения и образования новой»15. Уже в простой кооперации возникает общественный характер процесса труда, в мануфактуре он укрепляется. Однако ни в кооперации, ни в мануфактуре пет объективного, независящего от рабочих механизма, который объеди­нял бы их. Поэтому общественный характер труда мо­жет казаться случайностью. С появлением машин воз­никает техническая необходимость общественного труда. Общественный характер труда становятся техническим законом. Вместе с тем собственность на средства про­изводства остается частной. К. Маркс детальнейшим и обстоятельнейшим образом раскрывает, что перевороты в способе труда при капитализме подрывают коренные условия существования рабочих. Тем самым собственное развитие капитализма готовит силу, способную сокру­шить его и толкает ее на эту борьбу.

Развитие противоречий сущности есть, с одной сто­роны, развитие противоречия сущности по отношению к тому процессу, на основе которого она возникла. С другой стороны, то же самое развитие противоречий. сущности не только устраняет предшествующий про­цесс, но и оказывается процессом разложения самой данной сущности. Таким образом, развитие противоре­чий сущности есть одновременно и противоречие сущ­ности самой себе, и противоречие сущности тому пред­шествующему предмету, на базе которого она возникла, и, наконец, противоречие сущности данного предмета предмету, который образуется в результате ее гибели.

В трактовке проблемы противоречия логика К. Маркса существеннейшим образом отличается от логики Гегеля. Гегель рассматривает сущность вообще, не являющуюся ни сущностью определенного предмета, ни .исторически определенной сущностью. Если в «Капитале» речь идет об исторически определенной сущности, то в логике Гегеля развитие противоречия сущности не есть истори­ческий процесс. И хотя Гегель схватывает все основные логические моменты развития противоречия сущности: тождество, различие, разность, противоположность, про­тиворечие, однако эти моменты выступают у него в виде развертывания вневременной, внеисторической сущности, а не развития ее. Он не может выявить то обстоятель­ство, что эти моменты есть не только формы сущности вообще, а формы возникновения и развития определен­ной сущности и вместе с тем формы ее разложения и образования новой.

§ 9. ПРОИЗВОДСТВО АБСОЛЮТНОЙ И ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ КАК ОСНОВАНИЕ

В предыдущих отделах К. Маркс исследовал сначала абсолютную прибавочную стоимость, затем относитель­ную прибавочную стоимость отдельно друг от друга. Однако совсем не безразлично, с какой формы приба­вочной стоимости начинать. Если абсолютная прибавоч­ная стоимость может быть понята до изучения относи­тельной прибавочной стоимости, то последнюю невоз­можно уяснить без первой. Следовательно, между фор­мами прибавочной стоимости констатируется связь уже в том случае, когда фиксируется сначала одна форма, а затем другая. И все же на передний план выступает их различие, их отделенность друг от друга. Связь же представляется внешней: первая форма изображается до изложения второй, вторая же исследуется на основе уже имеющегося отображения первой. Причем первая, будучи взята в логическом аспекте, выступила перед нами в качестве конкретного тождества, а вторая — в качестве конкретного различия (разности, противопо­ложности, противоречия).

Теперь же К. Маркс прослеживает единство абсо­лютной и относительной прибавочной стоимости. Иными словами, он изображает единство конкретного тождества и конкретного различия (разности, противоположности, противоречия). А. так как Маркс фиксирует единство производства абсолютной и относительной прибавочной стоимости на том уровне развития капитализма, когда последний подчинил и преобразовал соответственно своей сущности технический базис, т. е. когда возникло и стало господствующим производство машин маши­нами, то отсюда следует, что речь идет  о  е д и н с т в е  к о н к р е т н о г о  т о ж д е с т в а  и  с о б с т в е н н о  п р о т и в о р е ч и я.  Производство прибавочной стоимости вообще теперь предстает основанием производства абсолютной и относительной прибавочной стоимости.

О с н о в а н и е  е с т ь,  с  о д н о й  с т о р о н ы, исчез­новение конкретного тождества и противоречия друг в друге,  т о ж д е с т в о  б е з  р а з л и ч и й,  простое тож­дество конкретного тождества и противоречия. В самом деле. «С известной точки зрения разница между абсо­лютной и относительной прибавочной стоимостью пред­ставляется вообще иллюзорной. Относительная приба­вочная стоимость абсолютна, потому что она предпо­лагает абсолютное удлинение рабочего дня за пределы рабочего времени, необходимого для существования са­мого рабочего. Абсолютная прибавочная стоимость от­носительна, так как она предполагает развитие произ­водительности труда, позволяющее ограничить необхо­димое рабочее время частью рабочего дня»16. Различие между конкретным тождеством и противоречием при определенных условиях представляется не существую­щим. Формы сущности как бы растворяются в основа­нии и представляются полностью тождественными и друг другу, и основанию. Вместе с тем из предыдущего рас­смотрения форм сущности известно, что они не тожде­ственны сущности. Однако в последней из приведенных цитат сущность и форма выступают тождественными, форма сущности есть внутреннее соотношение сущности с самой собой. Сущность есть форма, форма есть сущ­ность. Сущность оформлена во внутреннем соотношения с собой. Форма существенна, ибо она и есть. это внутреннее отражение сущностью себя самой. Здесь мы имеем связь основания и обоснованного как сущности и формы.

Продолжим изучение мысли К. Маркса. «...Если об­ратить внимание на движение прибавочной стоимости, то это кажущееся тождество исчезнет. Раз капитали­стический способ производства возник и стал всеобщим способом производства, разница между абсолютной и относительной прибавочной стоимостью дает себя знать, когда дело идет о повышении нормы прибавочной стои­мости вообще. Предполагая, что рабочая сила оплачи­вается по ее стоимости, мы становимся перед такой альтернативой: если дана производительная сила труда и нормальная степень его интенсивности, то норма при­бавочной стоимости может быть повышена лишь путем абсолютного удлинения рабочего дня; с другой стороны, при данных границах рабочего дня норма прибавочной стоимости может быть повышена лишь путем изменения относительной величины составных частей рабочего дня, т. е. необходимого и прибавочного труда, что, в свою очередь, предполагает изменение производительности или интенсивности труда, поскольку заработная плата не должна падать ниже стоимости рабочей силы»17. Итак, разница между существенным тождеством и про­тиворечием, между формами сущности, когда уже спе­циально установлено их единство, обнаруживается в движении сущности предмета. Из последней цитаты видно, что именно фиксирование различий в обоснован­ном позволяет отличить обоснованное от основания, в то время как тождество форм сущности, обоснованного не давало возможности констатировать отличие обоснован­ного от основания. Но как выглядит в последней цитате основание в его отличии от обоснованного, сущность в отличие от ее форм? Сущность оказывается чем-то дру­гим нежели ее формы. «Если абстрагироваться от всех определений, от всякой формы какого-нибудь нечто, то в результате остается неопределенная материя»18. В са­мом деле, производство прибавочной стоимости при от­влечении от форм, способов ее производства оказывается неопределенной материей.

При этом материя оказывается как бы безразличной к формам. После приведенного выше рассуждения К. Маркс и исследует прибавочную стоимость как осно­вание в его безразличии к обоснованному. А именно речь идет, так сказать, «о естественном базисе приба­вочной стоимости». Для производства прибавочной стои­мости необходим определенный, исторически возникший уровень производительности труда и нет естествен­ного препятствия, «мешающего одному человеку сло­жить с себя и переложить на другого труд, необходимый для поддержания его собственного существования»19. Помимо этого К. Маркс анализирует также связь про­изводительности труда с естественны ми условиями.

В следующей, .пятнадцатой главе «Изменение в вели­чине цены рабочей силы и прибавочной стоимости» изо­бражение движется по сути дела в рамках отношения: «форма — содержание». Остановимся вначале на логи­ческой! аспекте перехода от отношения «материя — форма» к отношению «форма—содержание» и на ло­гике отношения «форма—содержание», а затем пока­жем, что вся пятнадцатая глава движется в сфере отно­шения «форма —содержание».

Материя и форма не только внешни друг другу, но они одновременно предполагают друг друга. Материя есть существенное тождество, которое служит безразлич­ным основанием формы. Форма же оказывается безраз­личным обоснованным. Материя и форма находятся в от­рицательном единстве друг с другом. Форма противоре­чива, ибо она, будучи безразличной материн, имеет последнюю своей основой. Следовательно, форма и самостоятельна и положена чем-то другим, материей, а поэтому материя в качестве полагающей форму и неопределенна и определенна. Таким образом, противоречива не только форма, но также материя. Материя постольку есть основание определения формы, поскольку она есть единство сущности н формы. Форма, поскольку она определяется матерней, есть то же самое единство. В этом единстве материя и форма соотносятся каждая с собой и вместе с тем это есть соотношение с другим. Отношение «форма — материя» было отрицанием непосредственного тождества основания и обоснованного отно­шения «форма — сущность». Рассмотрение отношения «форма—материя» приводит к тому, что отрицание от­рицается, вновь устанавливается единство формы и сущности, но теперь уже на .более высоком уровне. Сущность оказывается оформленной материей, находя­щейся в единстве с материализованной формой. Сущ­ность предстает в качестве содержания. Содержание как оформленная материя есть единство формы и материи. Как оформленная  м а т е р и я  содержание не есть фор­ма, а есть то, что полагает форму. Содержание есть, помимо этого,  е д и н с т в о,  т о ж д е с т в о  в форме и  материи. Содержание и форма уже не есть непосред­ственное тождество материи и формы. Содержание и форма уже не есть непосредственное тождество сущно­сти и формы, тождество без явного различия. Содержание и форма не есть внешнее различие сущности и формы и не есть их внешняя связь. Содержание и форма есть внутреннее тождество сущности и формы в их внутреннем различии.

Этот путь мысли и обнаруживается в «Капитале». В пятнадцатой главе исследуется соотношение цены ра­бочей силы и прибавочной стоимости в зависимости от длины рабочего дня, интенсивности труда и производи­тельной силы труда. Производство прибавочной стоимо­сти, взятое в связи со всеми этими обстоятельствами, не есть ни производство прибавочной стоимости в отвле­чении от ее форм, ни формы производства прибавочной стоимости в отвлечении от самого производства приба­вочной стоимости, ни та или иная форма в отвлечении от другой формы. Абсолютная и относительная приба­вочная стоимость вновь сливаются в тождество с произ­водством прибавочной стоимости вообще. Но теперь это тождество включает в себя в качестве «снятых» момен­тов различия абсолютной и относительной приба­вочной стоимости друг от друга и от прибавочной стоимости.

Действительно, таковыми моментами и являются взятые в единстве три фактора, определяющие соотношение цены рабочей силы и прибавочной стоимости.

Глава шестнадцатая «Различные формулы нормы прибавочной стоимости», на наш взгляд, представляет собой мостик к следующему, шестому отделу «Капи­тала» «Заработная плата». Этот отдел «Капитала» по сути дела посвящен изображению поверхности капита­листического общества. Между тем и в предыдущих и в последующих отделах первого тома (за исключением первого и второго отделов, о которых уже шла речь выше) К. Маркс разбирает глубинные, сущностные про­цессы. В логическом аспекте можно оказать, что в раз­витие категорий сферы сущности врываются категории поверхностной сферы, а затем вновь К. Маркс продол­жает двигаться в сфере сущности. Если бы К. Маркс следовал требованиям чистой логики, логики вообще, то он должен был бы перенести изложение учения о зара­ботной плате в третью книгу «Капитала», ибо именно там прослеживается приближение форм капитала «к той форме, в которой они выступают на поверхности общества, в воздействии разных капиталов друг на друга, а конкуренции и в обыденном сознании самих агентов производства»20.

Заработная плата есть превращенная форма стоимо­сти, соответственно и цены рабочей силы. Стоимость рабочей силы выступает на поверхности в виде заработной платы, т. е. цены труда. При поверхностном взгляде представляется, будто оплачивается не рабочая сила, не способность к труду, а сам труд. В действительности рабочий продает на рынке свою рабочую силу. Деятель­ность же рабочей силы, труд не принадлежит рабочему. «Труд есть субстанция и имманентная мера стоимости, но сам он не имеет стоимости.

В выражении «стоимость труда» (соответственно: цена труда.—В. В.) понятие стоимости не только совер­шенно исчезает, но и превращается в свою противопо­ложность. Это такое же мнимое выражение, как, напри­мер, стоимость земли. Но такие мнимые выражения возникают из самих производственных отношений. Это — категории для форм проявления существенных отно­шений»21.

Каковы причины перерыва изложения К. Марксом глубинных процессов и выхода на поверхность пред­мета? Мы полагаем, что это объясняется по меньшей мере следующими обстоятельствами. Во-первых, первый том «Капитала» был издан как более или менее само­стоятельное произведение. Сущность капиталистического способа производства, рассматривающаяся в этой книге, весьма далека, а часто и противоположна тем представ­лениям, которые образуются в обыденном сознании участников капиталистического производства и вообще членов капиталистического общества. Поэтому для по­нимания последними (прежде всего рабочими и их идео­логическими представителями) сущности капитализма необходимо было показать в решающем пункте обра­зование извращенных представлений обыденного созна­ния о сущности, необходимо было раскрыть суть формы проявления, осознание которой наиболее важно для уяснения рабочими истинного положения вещей. Такой решающей формой проявления является заработная плата. «На этой форме проявления, скрывающей истинное отношение и создающей видимость отношения прямо противоположного, покоятся все правовые представле­ния как рабочего, так и капиталиста, все мистификации капиталистического способа производства, все порож­даемые им иллюзии свободы, все апологетические увертки вульгарной политической экономии»22. Во-вто­рых, заработная плата представляет такую форму про­явления, которая ближе всех других форм проявления стоит к сущности. Рабочий, будучи собственником лишь своей рабочей силы, может продать именно и только свою индивидуальную рабочую силу. Кооперация рабо­чих образуется в процессе труда, где они уже не при­надлежат себе. Поэтому заработная плата есть плата за индивидуальную рабочую силу. Поэтому, видимо, все существенное по вопросу о зарплате можно изложить уже до рассмотрения капиталистического способа, про­изводства в целом. Так как мы стремимся зафиксиро­вать логику в «чистом виде», то логический анализ от­дела о заработной плате здесь может быть опущен.

§ 10. ПРОСТОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО КАК ФОРМАЛЬНОЕ ОСНОВАНИЕ

Движение стоимости в качестве капитала включает в себя превращение денег в рабочую силу и средства производства, а затем процесс производства, в котором создаются товары со стоимостью большей, нежели стои­мость первоначально авансированного капитала. При этом движение стоимости в качестве капитала служит основанием абсолютной и относительной прибавочной стоимости. Дальнейший шаг вперед в рассмотрении дви­жения стоимости в качестве капитала образует изобра­жение названного движения в его непрерывности, в пе­риодическом пробегании движущейся стоимостью одних и тех же фаз. «...Всякий общественный процесс произ­водства, рассматриваемый в постоянной связи и в не­прерывном потоке своего возобновления, является в то же время процессом воспроизводства»23. В процессе возобновления основание предстает отныне обоснован­ным. Основанием основания оказывается само основание. Основание относится само к себе как основание и как обоснованное. В самом деле, в процессе воспроиз­водства капитала предшествующее движение капитала становится основой, основанием последующего. Движе­ние стоимости в качестве капитала получает основу в самой себе. Прежде К. Маркс не воссоздавал производство капитала в его периодическом возобновлении, и поэтому не выступало основание самого основания. В процессе же воспроизводства содержание основания имеется дважды: один раз как основание и другой раз как обоснованное.

Элементарный случай воспроизводства — простое воспроизводство. Если периодически прирастающая капи­тальная стоимость является лишь фондом потребления капиталиста, то налицо имеется простое воспроизводство капитала. Процесс постоянно возобновляется в том же самом масштабе. Следовательно, содержание оснований (движение стоимости в качестве капитала) просто повторяется: первый раз оно служит основанием, второй раз — обоснованным. Один процесс производства в про­стом воспроизводстве предполагает другой и вместе с тем исключает его. Таким образом, налицо формальное опосредование, отрицательное соотношение формы с самой собой. Взаимопредполагание формы есть их тождество. «...В определенном основании имеется следующее: во-первых, некоторое определенное содержание рассматривается с двух сторон, один раз, поскольку оно положено как основание, и другой раз, поскольку оно положено как обоснованное. Само содержание безразлична к этой форме; в обоих случаях оно есть вообще лишь одно определение. Во-вторых, само основание есть в такой же мере момент формы, как и положенное им; это есть их тождество по форме»24. Основание и обоснован­ное пока не имеют разного содержания. Именно потому, что основание не полагает в обоснованном иного содер­жания, оно есть формальное. Соотношение основания и обоснованного внешне их содержанию, не изменяет его, т. е. формально. Однако формальное соотношение осно­вания не есть абсолютно чистое формальное соотноше­ние, ибо оно оказывает на содержание основания и обоснованного некоторое влияние. «...Хотя оно (простое воспроизводство.—В. В.) есть простое повторение про­цесса производства в неизменном масштабе, тем не ме­нее эта простая повторяемость или непрерывность при­дает процессу новые черты, или, скорее, устраняет те, которые кажутся характерными для него только как для единичного акта»25. Уже в формальном соотноше­нии основания и обоснованного содержание основания известным образом изменяется. Основание рано или поздно из непосредственно данного превращается в це­ликом положенное своим собственным движением. «...Что первоначально было исходным пунктом, то впо­следствии благодаря простой непрерывности процесса, благодаря простому воспроизводству, создается все снова и снова и увековечивается как собственный ре­зультат капиталистического производства»26. Простое возобновление капиталистического воспроизводства за более или менее продолжительный период времени пре­вращает всякий капитал в капитализированную приба­вочную стоимость. Помимо этого, капитал сво