§ 6. СУЩНОСТЬ НАЧАЛА КАК ОСНОВАНИЕ. УСЛОВИЯ ПРОЯВЛЕНИЯ СУЩНОСТИ

 

Мы уже говорили о том, что Маркс изображает сущность (стоимость) в качестве данной, постоянной, и что такой подход необходим, ибо товар, а значит и стои­мость, интересует исследователя не сам по себе, а как  б ы т и е,  н е п о с р е д с т в е н н о е  существование капитала. Поскольку же этот товар есть также и просто товар, особый предмет, то Маркс раскрывает его сущность, но в тех пределах, в каких она обнаруживается, будучи взята постоянной, данной. Наибольшая глубина раскрытия сущности в таком случае — существенная противоположность. Если бы К. Маркс рассмотрел в первой главе стоимость как собственно противоречие, как порождение и исключение противоположными сторонами друг друга в одно время и в одном и том же отношении, — то тем самым стоимость как таковая была бы понята уже не в качестве чего-то данного, а в качестве изменяющейся. Но это возможно лишь тогда, когда ис­следователь перешел непосредственно или к характери­стике простого товарного производства, или к рассмотре­нию развития капиталистического производства. Между тем в первой главе К. Маркс не разбирает ни вопросы простого товарного, ни вопросы капиталистического про­изводства.

Сущность, познанная в ее противоречивости, высту­пает в самодвижении, в процессе действия производя­щей субстанции. Импульс движения и основание сущ­ности обнаруживается в ней самой, она сама служит своим собственным основанием. При рассмотрении сущ­ности бытия предмета К. Маркс минует противоречие сущности бытия, не останавливается на противоречии как основании, а сразу приступает к отношению основа­ния и обоснованного. Сначала сущность (стоимость) выступает и основанием, и обоснованным. Обоснованное есть все ранее выделенные определения сущности (сущ­ность сама по себе, существенное тождество, существенное различие и т. д.). Основание есть отношение сущно­сти к самой себе. Ранее выделенные определения сущ­ности выступают в качестве форм сущности, форм в отношении к сущности. При этом в отношении «форма — сущность» и форма и сущность есть одно и то же, каж­дая форма сущности есть вся сущность в определенной форме.

У Маркса в характеристике сущности товара этот переход мысли специально не выделяется в его развитом виде, что совершенно естественно и связано с принци­пиальным отличием логики Маркса от логики Гегеля. В «Капитале» предпосылка предмета сама представляет собой особый предмет. Так как речь идет о сущности бытия и потому сущность бытия предмета не изучается в качестве противоречия, то и переход от противоречия к основанию не изображается в развитом виде.

Тем не менее движение мысли к основанию и к отно­шению «форма — сущность» в «Капитале» имеется. При переходе к рассмотрению формы стоимости, или мено­вой стоимости предыдущее изложение сущности пред­ставляется в новом свете. Стоимость (сущность) высту­пает в качестве основания, а форма в качестве обосно­ванного. Основание от обоснованного и обоснованное от основания еще ничем определенным не различаются. Единственный аспект формы, какой здесь обнаружи­вается, это определенности сущности по отношению к самой сущности, оформленность сущности в самой себе и самой по себе. Следовательно, сущность есть форма, форма есть сущность, сущность оформлена, а форма существенна.

Но так как Маркс в противоположность Гегелю изо­бражает реальный предмет, независящий от познающего, то он обращается к данным живого созерцания и к уже установленным определениям предмета. Именно на та­ком пути выявляется новая определенность формы и ее отношения к сущности. Маркс выше установил, что товары являются товарами, если они одновременно есть и предметы потребления и носители стоимости. Поэтому форма товара — двойная: натуральная форма и форма стоимости. Вслед за этим Маркс обращается к отно­шению натуральной формы и стоимости. Стоимость в отличие от чувственной предметности товарных тел не­уловима, если чувственно воспринимается отдельный товар. Сущность (стоимость) предстает по отношению к форме (натуральной форме) бесформенной неопреде­ленностью, или, иначе говоря, материей. (Нетрудно за­метить, что здесь термин «материя» имеет совсем иной смысл, нежели при рассмотрении отношения материи и сознания.) Форма (как натуральная форма  т о в а р а) предполагает названную материю. Материя предпола­гает эту форму. Натуральной формы  т о в а р а  нет без стоимости, стоимости нет без натуральной формы това­ра. Вместе с тем материя (сущность как бесформенное неопределенное) безразлична к форме, а форма к ма­терии. Стоимость товара безразлична пока к его нату­ральной форме и наоборот. Они не формируют друг друга, хотя и предполагают друг друга.

Следовательно, основание и обоснованное опреде­ляются уже не просто как тождественные друг другу (отрицание же их друг другом не просто как неопреде­ленное отрицание). Основание и обоснованное теперь различаются как безразличные друг другу, но предпола­гающие друг друга.  З д е с ь  в ы с т у п и л о  о т н о ш е ­н и е  «ф о р м а - м а т е р и я». Это первое отрицание.

Стоимость неуловима, пока берется отдельный товар. Так как стоимость есть общественное отношение, то и проявляется она в этом отношении товаров друг к другу. Форма стоимости не есть стоимость, но она и не безразлична к стоимости, а есть форма  с т о и м о с т и. Форма стоимости и есть и не есть стоимость. Стоимость же оформляется уже не только внутри себя, а и вовне, она оформляется в форме стоимости именно как стои­мость. Форма сущности тут не тождественна сущности, как раньше в отношении «форма — сущность». Форма сущности и тождественна сущности и одновременно в том же самом отношении исключает сущность. Следо­вательно, сущность предстает в качестве содержания. Сущность оформлена вовне, вместе с тем форма есть не безразличие к сущности, а форма сущности. Прежние два отношения (форма—сущность, форма—материя) снимаются в отношении «форма — содержание». Это от­рицание отрицания.

Внешне ход мысли в разобранной части параграфа «форма стоимости», или меновая стоимость выглядит так: от простого названия и констатации двойственности формы товара через отрицание обстоятельств, при которых сущность не проявляется (соответствует характери­стике отношения «форма—материя») к определению условий проявления сущности (соответствует характери­стике отношения «форма —содержание»).

Далее Маркс ставит вопрос об объяснении формы стоимости, исходя из содержания, из стоимости. «...Мы исходим из меновой стоимости, или менового отношения товаров, чтобы напасть на след скрывающейся в них стоимости. Мы должны возвратиться теперь к этой форме проявления стоимости»41.

В отношении «форма — содержание», взятом со сто­роны формы, речь шла о том, что есть форма в связи с содержанием. И ответ был самым общим. Теперь вопрос заключается в том, как форма возникает из содержания. Ответ в рамках общего отношения «форма—содержа­ние» тавтологичен: форма стоимости происходит из стоимости. Основание, содержание (стоимость) в  п р о ц е с с е  обоснования выступает тождественным обосно­ванному, форме. Это то, что Гегель называл  ф о р м а л ь н ы м  о с н о в а н и е м.

Далее содержание основания и содержание обосно­ванного выступают безразличными друг другу. «Каждый знает — если он даже ничего более не знает, — что товары обладают общей им всем формой стоимости, резко контрастирующей с пестрыми натуральными фор­мами их потребительных стоимостей, а именно: облада­ют денежной формой стоимости»42. Обоснованное (де­нежная форма стоимости) получает свою собственную определенность еще не из основания, а в сравнении с натуральными формами товаров. Основание и обосно­ванное предстали разными по содержанию. Они еще безразличны друг к другу и обоснование остается еще простой тавтологией. Гегель называет подобное отноше­ние основания к обоснованному  р е а л ь н ы м  о с н о в а н и е м.

Непосредственно вслед за приведенными словами Маркса читатель находит: «Нам предстоит здесь совер­шить то, чего буржуазная политическая экономия даже и не пыталась сделать, — именно показать происхожде­ние этой денежной формы, т. е. проследить развитие выражения стоимости, заключающегося в стоимостном отношении товаров, от простейшего, едва заметного об­раза и вплоть до ослепительной денежной формы. Вместе с тем исчезнет и загадочность денег»43.

Тут дано общее указание на процесс обоснования, в котором из содержания основания выводится и объяс­няется не то же самое и не безразличное к основанию содержание обоснованного, а такое содержание обосно­ванного, которое в своем различии с содержанием осно­вания не безразлично последнему, а полностью выве­дено из него. Гегель фиксирует этот процесс термином   «п о л н о е  о с н о в а н и е».

Далее К. Маркс рассматривает условия проявления сущности. «Простейшее стоимостное отношение есть, очевидно, стоимостное отношение товара к какому-ни­будь одному товару другого рода — все равно какого именно. Стоимостное отношение двух товаров дает, та­ким образом, наиболее простое выражение стоимости данного товара»44. Объект внимания — вся совокуп­ность условий  п р о я в л е н и я  сущности, причем усло­вий простейшего проявления сущности. Наличие всех условий проявления и есть выражение сущности. Теперь ход мысли Маркса воспринимается уже под углом зре­ния не формы, а условий и их отношения с основанием. Условия проявления стоимости есть во-первых, наличие потребительной стоимости, и не одной, а по крайней мере двух различных потребительных стоимостей; во-вторых, наличие стоимостного отношения. В  к а т е г о ­р и а л ь н о м  а с п е к т е  р е ч ь  и д е т  п р о с т о  о б у с л о в и и  и  у с л о в и и  к а к  о т н о ш е н и и  о с н о в а н и я.

У с л о в и е. Без, по крайней мере, двух различных потребительных стоимостей невозможно проявление стоимости. Следовательно,  наличие потребительных стоимостей есть предпосылка стоимости как основания формы проявления. Стоимость не есть основание потре­бительной стоимости товара в качестве потребительной стоимости. Потребительная стоимость выступает непо­средственно. Ее основание здесь не изучается. Потреби­тельная стоимость безразлична к своему соотношению со стоимостью, но вместе с тем она соотносится со стои­мостью, хотя это соотношение внешне потребительной стоимости. Рассмотрим то же самое в категориальном плане. Имеется условие, без которого невозможно проявление сущности. Значит условие есть предпосылка (основания как основания формы проявления. Условием является  непосредственное, многообразное наличное бытие. Это непосредственное соотнесено с основанием, но не со своим основанием; у непосредственного в силу его непосредственности основание отсутствует. Условие есть предпосылка сущности как основания формы прояв­ления, т. е. условие соотносится с основанием. В этом отношении условие, будучи непосредственным, остается безразличным основанию и выступает безусловным.

С о о т н о ш е н и е  о с н о в а н и я. Однако если про­явления стоимости нет без потребительной стоимости, то проявление стоимости существует не вследствие потре­бительной стоимости, а вследствие стоимости. Именно стоимостное отношение товаров или  с о о т н о ш е н и е  стоимостей есть то, что создает форму проявления стои­мости. Товары тождественны в стоимостном отношении. Стоимостное отношение здесь простое соотношение стоимостей в их существенной, стоимостной тождествен­ности. Именно само стоимостное отношение создает форму стоимости и в этом значении стоимостное отноше­ние безусловно, стоимость соотносится лишь с собой, Поэтому стоимостное отношение имеет здесь содержание безусловное по отношению к условию. Содержание стои­мостного отношения есть содержание стоимости как основания, а содержание потребительной стоимости есть здесь непосредственный материал, этот- материал яв­ляется внешним для стоимости, и вместе с тем входит в форму стоимости, является ее моментом. (В стоимост­ном отношении находятся  т о в а р ы.)

С категориальной точки зрения эта картина пред­ставляется следующим образом. Формы, проявления нет без условия, но форма проявления существует не пото­му, что есть условие, а потому, что есть основание. Соотношение основания образует форму его проявления. Соотношение основания есть тут всего лишь пустое движение соотношения сущностей в их существенной тождественности. Все же именно соотношение основания создает форму проявления и есть форма проявления.

Поскольку основание соотносится с собой, постольку оно безусловно. Соотношение основания обладает своим собственным содержанием в противоположность усло­вию. Первое есть содержание основания. Условие же есть непосредственный материал, являющийся внешним для основания, и в то же время входящий в содержание соотношения основания. Таким образом, условие и осно­вание и безразличны друг другу, безусловны, непосред­ственны и опосредованы друг другом, причем в одном и том же соотношении основания. Это первое отрицание неразличенного единства условия и основания.

Коль скоро форма стоимости осуществляется, становится действительностью, потребительная стоимость я стоимость выступают лишь  м о м е н т а м и  формы, а не безразличными друг к другу. Потребительная стоимость, если определяется исключительно форма проявления стоимости, имеет значение лишь постольку, поскольку в ней выражается стоимость, но не сама по себе; стоимость важна только с точки зрения того, что она выражается в потребительной стоимости, а не сама по себе. Следо­вательно, потребительная стоимость и стоимость при рассмотрении формы стоимости представляются суще­ствующими только друг через друга; они сливаются в целое, взаимно предполагают друг друга, полагают себя через отрицание друг друга. Основание и условие «сни­жаются» друг другом, превращаются в моменты целого. Форма проявления реализуется, выходит в сущест­вование. Все условия ее имеются в наличии. Про­исходит отрицание отрицания соотношения условия и основания.

Переход к исследованию формы стоимости не озна­чает, что понятие стоимости остается тем же самым, или, иначе говоря, что понятие стоимости независимо от по­нимания формы стоимости. Рассмотрение формы стои­мости есть вместе с тем развитие понятия стоимости. Соотношение товаров выступает существенно важным для определения самой стоимости.

Можно видеть, что в логике «Капитала» более глу­бокие категории витка спирали обозначают иное реаль­ное содержание, чем менее глубокие категории того же витка, ибо переход от одного категориального отноше­ния к другому возможен лишь в процессе переработки данных живого созерцания.

 

41 К. М а р к с и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 56—57.

42 Там же, стр. 57.

43 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 57.

44Там же.